Разговор с камнем

Она услышала, как автоматически открываются тяжелые кованые ворота, и машина Макса, серебристо-серый БМВ, ленивой крупной рыбиной вплывает на участок. Она сунула узкие загорелые ступни в пушистые домашние туфли и побежала по лестнице вниз – встречать его в коридоре. По дороге взбила рукой русые волосы, мазнула помадой полные губы, бросила взгляд в зеркало – хороша и желанна.

Макс вошел в дом, сбросил обувь, пиджак, и она – тут как тут – обняла его руками, вдыхая запах его одеколона, ее любимый, поцеловала в щеку… Макс что-то начал говорить, но Ника поймала губами его рот, жадно, собственнически. Он ответил на ее поцелуй и даже затянул его. Так они и стояли в прихожей, отражаясь в многочисленных зеркалах, — прекрасная, стильная, влюбленная пара.

Потом Ника разогрела ужин, приготовленный домработницей, и поставила жаркое на стол, сервированный по ресторанному. Пламя свечей отражалось в японском фарфоре, тонко и ненавязчиво пахли розы, срезанные в их саду.

Макс допил второй бокал вина и посадил Нику к себе на колени. Этот момент, почти ритуальный, в завершение ужина, она очень любила. Она со смехом и, в шутку, отбиваясь от его поцелуев и настойчивых рук, рассказывала о прожитом дне, а он слушал вполуха привычный тембр ее голоса, который заводил его все больше и больше.

Подняться в спальню они даже не пытались. Упали на удобный диван здесь же в гостиной, упиваясь собственной раскованностью и еще не приевшейся  (вместе были около года)  чувственностью прикосновений, проникновений и растворений.

Позже вечером, в спальне, Максим попросил ее принести из прихожей его кожаный портфель (он был против модных рюкзаков, которые считал нестатусными) и достал оттуда подарок. Он приносил ей время от времени милые, но дорогие безделушки, в основном, украшения. Ника радостно запрыгала, выудила из портфеля темно-вишневую коробочку и еще что-то, завернутое в золотистую бумагу. Это что-то было тяжелым и неровным на ощупь.

— Ой, совсем забыл. Это мне Серега привез. С Алтая. – Макс сел на кровати и развернул упаковку. – Вот, смотри. Правда, красивый?

Ника взяла в руки большую друзу фиолетового цвета. Друза, сверкая неровными гранями аметистовых кристаллов, сидела на каменной подложке, состоящей из двух слоев – первый слой, тоже кристаллический, был прозрачно-белым, а нижний  представлял собой плотную серую сплошную массу, которая с изнанки имела ядовито-зеленый цвет окиси меди.  Ника смотрела на камень и восторгалась  его блестящими гранями разной геометрической формы, переходами цветов на срезе – от вишневого у оснований кристаллов до дымчато-фиолетового на острых вершинках. Камень холодил ее ладонь, колол зазубренными краями, но выпускать его из рук не хотелось.

—  Там какая-то забавная история, — увлеченно говорил Макс. – Их, всю группу, повели на встречу с местным шаманом. Серега пошел тоже, больше из любопытства, потому что был уверен, что тамошние шаманы – развод местного разлива. Вначале было, как он и предполагал,  камлание, барабаны, прыгание вокруг огня.  Отработанное шоу для туристов. Серега сказал мне, что в некоторых местах хохотал про себя, глядя на пляски в адаптированном варианте шкур. А потом старший шаман провел их в маленькую комнатку, ну, в шатер внутри большого шатра, где у него грудой лежали камни разных пород, цветов и размеров, и стал гадать желающим. Выбирал нужный камень, сжимал его в руке, закрывал глаза и как будто текст читал – про прошлое, настоящее и будущее. Две тетки чуть в обморок не упали от его слов. Серега, конечно, был впечатлен этим представлением. Сказал мне, что в Москве шаман зарабатывал бы как экстрасенс большие деньги на предсказаниях. Но узнать свое будущее не решился. Однако, когда все молчаливой толпой стали выходить наружу, не удержался и свистнул один из камней. Вот этот. По словам Сереги, он и думать не думал о том, чтобы что-то взять оттуда, но камень как будто сам прыгнул ему в руку. Как будто попросил его взять с собой. Серега импульсивно сунул камень  в карман и довез до Москвы. Но уже в Москве стал думать, что поступил нехорошо, фактически украл эту чертову друзу.  Хотя, говорит, этих камней у шамана — целая куча, и вряд ли он заметил пропажу.

— А зачем он тебе его отдал?

— Не знаю. Сказал, что выбросить рука не поднялась, а я люблю всякие камни, вот он и отдал  его мне.  Да, не очень красивая история, но это всего лишь камень. Пусть пока полежит в доме. Если боишься, отнеси его на первый этаж или в гараж, или даже выкинь.  Я не суеверный. Но если ты против…

— Я пока не знаю. – Ника в раздумье смотрела на камень. – Он такой красивый… И потом, не мы же его украли… А Серега тебе его подарил, это совсем другое дело.

Ночью Ника проснулась внезапно часа в три ночи  – сна ни в одном глазу. Повернула голову – на прикроватной тумбочке лежала аметистовая друза, излучая слабый свет, будто привлекая к себе внимание. Ника коснулась камня пальцем. Камень был теплым и будто просился в руку. Она взяла его и подержала в ладони. Под утро во сне вдруг увидела горы, тайгу, оленей на водопое… Себя, идущую по тропинке, и рядом пожилого мужчину в странном головном уборе из перьев птиц.

Весь следующий  день прошел странно. У Ники на работе  все время было ощущение, что нужно вернуться домой, что там, в доме, ее кто-то ждет.

Подъезжая к загородному дому, она была почти уверена, что Макс вернулся с работы раньше ее и ожидает ее в гостиной. В доме никого не было. Она поднялась в спальню – камень лежал на тумбочке темной тусклой массой. Она присела на корточки и коснулась кристаллов. Почувствовала, как из ее пальцев течет теплая энергия, заполняя друзу изнутри. И друза начинает светиться. Ника не могла оторвать от нее глаз, смотрела и будто погружалась в этот необычный свет.

— Привет, — вдруг сказала она камню. И похолодела, потому что явственно услышала голос камня – Здравствуй.

Ника  в панике сбежала из спальни на первый этаж. Она знала за собой эту особенность – способность вступать в контакт с тонким миром и его обитателями. Когда-то в детстве она видела вокруг себя  потоки энергии и световых сущностей, с которыми общалась невербально. Некоторые служили Нике, а иные  пытались  подчинить ее своей воле. Во снах она видела свои прошлые жизни, довольно трагичные, что отнимало у нее много сил и лишало желания жить дальше. В какой-то момент она силой воли закрыла свои способности. И только один раз после этого, без памяти влюбившись в Макса, попыталась отбить его у подруги ворожбой. Выудила из древней своей памяти ритуал заговора на любовь, хитростью достала платок Макса и по всем правилам осуществила приворот. Макс ушел к Нике со скандалом, оставив двухлетнего сына.  Это была некрасивая история, о которой судачило все их окружение. Нику подозревали в ворожбе, но прямых улик против нее не было.

Через час, пометавшись по дому, Ника вынесла камень в сад, от греха подальше, и закопала его под кустом сирени.

Макс вернулся поздно, был не в настроении, отказался ужинать, сославшись на усталость, и быстро заснул.

На следующий день он опять задержался, но в этот раз позвонил и сказал, что приедет ближе к полуночи. Ника вышла в сад погулять и оторопела – на дорожке около сирени лежал шаманский камень, а под кустом – горстка земли. Ника позвонила домработнице, которая уже ушла домой, и спросила, не видела ли она днем  кого-то (собаку, например?), кто мог копаться в саду.  Домработница никого не видела.

Ника, поколебавшись, спрятала камень в гараже.

Ночью опять проснулась около трех часов утра – на ее тумбочке лежало пятно света, напоминающее по форме проклятый камень. И опять ей снились дикие звери и птицы, язык которых она понимала, как и язык древних ритуалов, в которых принимала участие.

Утром встала с головной болью. Макс уже пил кофе, на ее приветствие буркнул что-то невнятное.

— Что с тобой? – спросила она.

— Все нормально.  На работе завал. Началась налоговая проверка.

Ушел, не поцеловав ее, не пожелав хорошего дня.

Ника со сжавшимся сердцем залезла под матрас их кровати в спальне  – заговоренный платок был на месте. Она достала свечу, нужные принадлежности и повторила ритуал приворота. Свеча погасла раньше времени, и Нике стало тревожно.

Вечером, слоняясь по дому в ожидании мужа, она ощутила сильное притяжение извне – будто кто-то или что-то звал ее к себе. Зов привел ее в гараж. Камень буквально прыгнул ей в руку. Она в страхе бросила его на пол, но уйти без него не смогла. Подняла и спрятала камень в платяном шкафу спальни.

Макс пришел домой пьяный, но веселый. Облапил ее, зацеловал, потащил на диван, невзирая на протесты, раздел и подмял под себя грубо и стремительно.  Приворот сработал, но немного не так, как Нике хотелось.

— Ты меня любишь? – спросила она, лежа на его горячей руке.

— Угу. А ты меня?

— Очень-очень. Макс, я не переживу, если ты от меня  уйдешь.

— Не преувеличивай.

Ночью Ника встала, достала камень из потайного места в шкафу и спустилась в гостиную. Ей было одиноко и холодно. Камень лежал перед ней на столе, приветливо светясь фиолетовыми гранями.

— Что мне делать? – спросила его Ника. – Ты же видишь будущее. Макс любит меня? Он от меня не уйдет?

Камень молчал. Нике вдруг увидела себя со стороны и захихикала. Одна, глубокой ночью, разговаривает с камнем. Докатилась!

—  Домой, — сказал камень.

— Что???

— Отнеси меня домой!

С Никой случилась истерика. Проснулся Макс и увел ее в спальню. Обнял и вскоре заснул, положив тяжелую руку ей на живот. Рука его, хотя и мешала заснуть, возвращала Нику в реальность. В этот раз снов она не видела, но все равно проснулась с тяжелым сердцем.

После работы Ника пошла в кафе с коллегой, только чтобы не быть дома одной. Поболтали, посплетничали, наелись пирожных, наплевав на диету. Настроение немного поднялось, и Ника, постояв в пробках, все-таки добралась домой засветло и почти без страха открыла дверь. В доме была тишина. Ника разогрела себе ужин, поглядывая в окно. Макс обещал приехать минут через двадцать.

Она включила телевизор, налила чашку зеленого чая, села на диван на что-то острое. Камень лежал там, где она его оставила вчера ночью. Лежал тихо, не подавая признаков жизни.  Внутри Ники разрасталось любопытство — может быть, вчерашний разговор ей почудился.

Она стала всматриваться в камень, уговаривая себя не бояться. Камень казался немым, но дружелюбным.

— Ну, привет еще раз, — засмеялась Ника.

— Мне нужно домой, — услышала в ответ. – Отвези меня домой.

— Где твой дом? — спросила Ника, стараясь унять дрожь.  

— Смотри.

В дымке вокруг камня она увидела горы, пещеру, старый шатер, двух мужчин, одного молодого, а второго постарше, с загорелым морщинистым лицом и пронзительными черными глазами. Второго мужчину она видела во сне.

— Шаман, — поняла Ника.

— Верни то, что взято, — беззвучно сказал камень.

— Мне что, нужно ехать на Алтай? Лучше я отдам тебе Сереге, пусть возвращает туда, откуда привез.  

— Ты должна вернуть то, что взяла.

— Нам тебя подарили, и я ничего не брала.

— У тебя есть то, что тебе не принадлежит.

— Это ты?

— Не только. Верни то, что взяла силой.

И тут Ника похолодела, поняв, что речь идет о Максиме.

Максим застал Нику в слезах. Но она ничего ему не объяснила. Спали они, отвернувшись друг от друга. Проснулись почти чужими.

Ника взяла больничный, потому что начала сильно кашлять. Упало давление, сил двигаться не было. Камень она унесла из дома и положила под крыльцо. Но и оттуда он ее доставал. Ночью она видела, как он ворочается в темноте, освещая сад, и просится домой. Она засыпала и просыпалась под эту беззвучную просьбу.

Наконец Ника позвонила Сереже и попросила забрать камень обратно.

— А что такое? – спросил он наивно. – Не понравился? Отдай кому-нибудь.

— Ты каким местом думал, когда его воровал, — прохрипела Ника. Болело горло, в бронхах свистело. – Это же шаманский камень, а не простой булыжник. Думаешь, тебе шаман спустит это с рук?

— Господи, Ника, не пори чушь. Где я, где шаман.

— Он тебя достанет, помяни мое слово.

— Неужели ты веришь в эти экстрасенсорные сказки?

— Ладно, не тебя. Мне на тебя плевать. Но он достает меня! – закричала Ника.- Он мне жить не дает, назад просится.

— Кто, шаман?

— Нет, камень!

— У тебя что, температура? Ты бредишь?

— Ладно, не бери в голову. Говори, куда ты ездил и с какими шаманами общался.

— А Макс знает?

Максу она сказала в выходные, что едет в командировку. Она лежала пластом, а он поил ее горячим чаем с лимоном и орал – С ума сошла. Откажись. Хочешь, чтобы стало хуже?

— Куда уж хуже,-  горько думала Ника, глотая лекарства. Она нашла Серегино турагентство и организовала себе индивидуальный тур на Алтай.

Камень всю дорогу тихо лежал в чемодане. Ника знала, что он знает, куда она его везет. Они прекрасно понимали друг друга. По мере приближения к месту назначения Ника чувствовала себя все лучше и лучше.

Местный гид за большую сумму отвез ее на машине к шаманам и оставил у входа.

Ника вошла в шатер и увидела молодого шамана, который кипятил воду в чайнике. Одет он был, как обычный парень, без всяких шаманских прибамбасов. И лицо у него было простое и глуповатое. Шаман встал и воззрился на нее.

— Здравствуйте, — сказала Ника с облегчением. – Я привезла то, что у вас взяли.

— Молодой шаман смотрел на нее с непониманием. – Здравствуйте. Чего?

— Ну, вы знаете, что я привезла. Камень.

И тут она почувствовала, что камень шевелится в сумке, будто подсказывает ей что-то.

— А вы один тут? – осторожно спросила она. Она поняла, что молодой шаман камню не хозяин.

— Нет, не один. Но Учитель занят. Что вы хотели? Я могу вам помочь?

— Это ко мне, — произнес чей-то голос, и к Нике вышел старый шаман, тот, которого она видела во сне. Он протянул руку. – Давай.

Ника с облегчением вынула камень из сумки и отдала его шаману.

— Извините, что так получилось. Наш знакомый… ну, в общем… он, не подумав, сунул ваш камень в карман… Он просит прощения за свой поступок. Вот, я вернула то, что забрали у вас. Теперь все в порядке?

— Почему ты его привезла?

— Так получилось. Наш знакомый… он очень занят по работе… сам не смог и попросил меня.

— Кто попросил?

— Я же говорю, тот, кто взял ваш камень… позаимствовал… он честно хотел вернуть, но сам не смог приехать…

— Не ври. Кто тебя просил вернуть мой камень?

Ника выдохнула. – Ладно. Только не думайте, что я сумасшедшая. Ваш камень и просил.

— Он с тобой разговаривал?

— Да. Разговаривал, — сказала Ника с вызовом. – А что тут такого? Он попросил меня,  и я его привезла. Домой. Как он просил.  Для меня обычное дело – разговаривать с камнями, деревьями и еще там с чем… Я могу идти?

— Нет, не можешь, — с силой ответил шаман. – Сядь. Говорить будем.

Ника села в полном недоумении.

— Камень привел тебя ко мне. Ты с ним разговаривала. Он тебя выбрал. Мало кто из людей понимает язык камней. Ты понимаешь. Ты избранная. Ты – одна из нас, шаманов. Здесь останешься.

— Как останешься? Где, здесь? С вами?

— Учить тебя буду. Знания передавать. Ученик у меня есть, но у него почти нет способностей. А у тебя дар. Духи вчера сказали мне, что ты придешь. И останешься. Духи никогда не обманывают.

Нике казалось, что она сходит с ума. Она сидит здесь, рядом с шаманами, на краю света, и ее заставляют остаться. Навсегда. В тайге. Шаман говорил уверенно, глядел пронзительно.  Вся его крепкая невысокая фигура излучала власть и силу. С таким не забалуешь. Молодой шаман ей не друг.  Гид снаружи, помощи ждать неоткуда. Ника испугалась до рези в животе.

— Какие духи? – жалобно  забормотала она. – Я не могу остаться. У меня работа. Муж в Москве. Какой дар? Да я не хочу у вас учиться. Мне нужно обратно, на работу.

— Работа тебе неинтересна. Муж – не твой, ты его обманом увела. Ворожила, заговаривала. Духи сердятся. Верни его в семью, очисти душу. Твое место здесь. Будешь долго учиться. Потом, когда я умру, мое место займешь. Духи говорят, так и будет.

— Дяденька шаман, — заплакала Ника. – Простите меня. Да, я ворожила немного, по глупости. Больше не буду. Поговорите с духами, убедите их, что они ошиблись. Я совсем не та, кто вам нужен. Ну, пожалуйста, уговорите их меня отпустить. Я вам денег дам. Все, что попросите. И мужа отпущу, если нужно. Только я люблю его, люблю…

Она уже рыдала и хватала шамана за руки, заглядывая в глаза. – Отпустите меня…что вам стоит…

— Жертва нужна, — холодно сказал шаман. – Иначе духи не согласятся.

— Какая жертва? Вы меня убьете? – Ника стала заикаться от страха.

— Волосы срезай. Да не все,  пряди достаточно.

Дрожащими руками Ника отрезала часть челки, и шаман бросил ее в огонь, шепча заклинания. Потом подбросил в костер сухие травы. Повалил горьковатый дым. Ника закашлялась. Глаза еще больше заслезились. Шаман водил руками, гортанно пел и даже звонил в колокольчик. Дым валил все гуще и гуще. Духи, видно, сердились.

У Ники закончились слезы, силы и надежды.  Как вдруг шаман хлопнул в ладоши, и дым иссяк.

— Все, – удовлетворенно сказал шаман. – Духи приняли жертву. Пока отпускают. Но будут за тобой следить. Если будешь нарушать законы, накажут. Никогда не бери чужого, никогда не насилуй волю другого человека. Никаких заговоров и приворотов, поняла? Духи этого не любят.

— Я поняла, поняла, — закивала головой Ника. – Обещаю никогда больше…

Она вытирала ладонью заплаканное лицо и мялась на месте, не веря, что так легко отделалась.

— Что стоишь? Иди с миром, — махнул рукой шаман. – И помни, с духами шутки плохи.

Ника выскочила из шатра и побежала вниз, не разбирая дороги.

— Эй, куда вы бежите? — закричал ей вслед  гид, который сидел на корточках недалеко от шатра в ожидании. – Остановитесь. Я оставил машину ниже по ручью. Пойдемте, я провожу вас. Да что с вами такое?

— Зачем ты с ней так сурово? – спросил молодой шаман старого.

— Так хотели духи.

— Духи хотели, чтобы она осталась? У нее действительно дар? Она понимает язык камней?

— Ты что, дурак? — беззлобно спросил старший. – Камни не разговаривают.

— А как же она…?

— У каждого человека есть совесть.  Когда она нечиста, то начинает говорить, камни здесь не причем.

— А зачем пугал?

— Чтоб не лезла туда, куда не нужно. Лезут всякие в мир духов, а потом мне очищать, — пояснил шаман  равнодушно. – Надеюсь, больше не сунется. – И после паузы. – Давай чаю выпьем. Мне еще работать. Духов ублажать, прощение просить за глупую жертву.

Молодой шаман стал заваривать чай с травами, а старый зашел в малый шатер, вынул из кармана камень, поднес его к губам и прошептал с любовью  что-то типа «Вот и молодец». Камень оживился, засветился и ответил. Шаман засмеялся и положил его в общую кучу.

Татьяна Золотухина